Задать вопрос врачу

Ошибка отправки формы!

Неверный формат введенных данных!

Неверный формат или размер файла!

Слишком длинное имя файла!

До 5Мб (jpg,jpeg,png,gif / docx,doc,xlsx,xls,rtf,pdf / rar,zip)

Я прочитал(ла) и согласен(на) с условиями пользовательского соглашения

Предоставленная вами информация остается конфиденциальной. Никто, кроме проверенных нами врачей, не увидит Ваш вопрос. Ваша переписка с врачом доступна только Вам и специалистам, к которым Вы обратились.

Спасибо!

Ваш запрос успешно добавлен на обработку. Один из наших Специалистов-координаторов свяжется с Вами по указанным контактным данным.

Черкасов Михаил Федорович
Специализация: абдоминальная, торакальная, эндокринная хирургия, колопроктология.
Доктор медицинских наук. Профессор. Заведующий кафедрой хирургических болезней №4 Ростовского государственного медицинского университета (РостГМУ). Заслуженный врач РФ. Главный хирург Южного Федерального округа.

«Я не могу себе представить, что если есть какая-то проблема у пациента, он ее не может решить.»

Для этого должен первый врач быть объективным и искренне сказать, что есть проблема, которую он один не может решить. Ничего в этом страшного нету. Я уже долго работаю в хирургии, и порой есть такие вопросы, которые требуют мнения смежных специалистов. Мы собираем консилиум, мы приглашаем людей, которые в какой-то области имеют больший опыт. Ведь человек не может все охватить.

Есть ли в России врачи-эксперты? То, что врачи есть, это однозначно, я могу сказать. Потому что тот объем хирургической помощи, которая оказывается, находится на мировом уровне, и на качественном и количественном уровне выполняется. То, что касается сомнения людей, то проблема заключается в недостаточности информации. Наши журналисты с удовольствием начинают печатать, когда что-то плохое случилось. А вот те положительные моменты, те сложные операции, то количество людей, которые лечатся, это очень плохо освещено. И поэтому чтобы разубедить людей, нужно популяризировать сложные операции, нужно популяризировать количество больных, какие выполняются манипуляции, на каком уровне находится диагностика. То, что будет сегодня докладываться на съезде, то, что сейчас докладывается на международных конгрессах – мы сравниваем, что они делают, что мы делаем. Конечно, мы немного отстаем по оснащенности, есть проблема с медикаментами высококлассными, есть такие проблемы, но они потихоньку решаются. Будем так говорить: когда не было этих медикаментов, наши учителя оперировали, и неплохо оперировали. Достоверная статистика показывает, что все операции выполняются на мировом уровне. Я не скажу, что у них меньше осложнений, меньше проблем. Но доверия значительно больше. Люди, которые занимаются этим вопросом, журналисты, писатели, более бережно к этому относятся, их не интересуют только жареные факты, интересует объективная информация. Мы же открыты. Каждый может посмотреть отчеты каждой больницы, эта информация есть в министерствах и ведомствах, можно посмотреть и сравнить.
В настоящий момент мы можем предоставить пациентам практически все, всю хирургическую помощь. У нас была проблема с трансплантологией, она еще не везде применяется, есть и юридические проблемы, и экономические, и тактические. Все вместе нам позволяет и этот вопрос закрыть. Практически нет ни одной области, где не выполнялась бы трансплантация тканей. Это касается лечения даже сложных заболеваний, онкологических заболеваний, теперь оно выполняется на самом высоком уровне. У нас есть и лучевые, у нас есть и химиотерапия достойные, я уже не говорю о хирургических вмешательствах. Ведь операционные сейчас и 20 лет назад – это большая разница. Если раньше скальпель, зажим, пинцет, эффект коагуляции – это считалось верхом доступности, то теперь вы оказываетесь в какой-то космической лаборатории. Зайдете в операционную, там стоят высокотехнологичные приборы, диагностическое оборудование. Те традиционные нити, которые мы применяем, их количество значительно уменьшилось, потому что современное оборудование, современные хирургические инструменты и аппараты позволяют вести бескровные, малокровные операции, а если кровь идет, то она возвращается сама к больному. Это конечно затратно, конечно дорого, но ведущие центры все этим оснащены. Мне приходится ездить и по районам, приходится бывать и оперировать в разных районных больницах, я смотрю, так просто радость. Они получают оборудование очень высокого уровня, и то, о чем раньше они мечтали, теперь становится доступным. А это значит, это доступно всем больным, вне зависимости от места расположения, где они живут. Ведь главное в медицине – доступность. Человек не должен страдать оттого, что он живет где-то далеко от центра. Наща проблема – чтобы была высокая диагностика, для этого существуют выездные бригады, дни открытых дверей, идут консультации ведущих специалистов. И наличие транспорта, чтобы могли быть доставлены. И человек тогда будет чувствовать себя защищенным, так решается вопрос и социально, и экономически, вопрос деревни решается, очень много вопросов решается.

Я не могу себе представить, что если есть какая-то проблема у человека, он ее не может решить, что нужно какие-то ходы искать. Для этого должен первый врач быть объективным и искренне сказать, что есть проблема, которую он не может решить. Ничего в этом страшного нету. Я уже долго работаю в хирургии, и порой есть такие вопросы, которые требуют мнения смежных специалистов. Мы собираем консилиум, мы приглашаем людей, которые в какой-то области имеют больший опыт. Ведь человек не может все охватить. Это доступно, и сейчас, когда работает обязательное медицинское страхование, пациент может обратиться куда угодно и получить компетентное заключение.