Задать вопрос врачу

Ошибка отправки формы!

Неверный формат введенных данных!

Неверный формат или размер файла!

Слишком длинное имя файла!

До 5Мб (jpg,jpeg,png,gif / docx,doc,xlsx,xls,rtf,pdf / rar,zip)

Я прочитал(ла) и согласен(на) с условиями пользовательского соглашения

Предоставленная вами информация остается конфиденциальной. Никто, кроме проверенных нами врачей, не увидит Ваш вопрос. Ваша переписка с врачом доступна только Вам и специалистам, к которым Вы обратились.

Спасибо!

Ваш запрос успешно добавлен на обработку. Один из наших Специалистов-координаторов свяжется с Вами по указанным контактным данным.

Яблонский Петр Казимирович
Специализация: торакальная хирургия
Доктор медицинских наук. Профессор. Врач высшей категории. Заслуженный врач РФ. Директор Санкт-Петербургского НИИ фтизиопульмонологии Минздрава России.

«Когда может понадобиться второе мнение?»

Зная психологию наших граждан, а я – оперирующий хирург, я вижу это каждый день, я думаю, что правильный ответ такой: второе мнение нужно всегда. Всегда, и это не от недоверия к врачу. Так человек устроен.

Я хочу начать с того, что в нашей стране мало кто знает, что такое торакальная хирургия. С середины 80х торакальная хирургия стала ассоциироваться только с хирургией легких. Это не так. Торакальная хирургия – это хирургия легких, пищевода, хирургия всего средостения и в известном смысле вся сердечно-сосудистая хирургия органов грудной полости. С другой стороны, сегодня торакальная хирургия – это новые технологии. Миниинвазивные технологии, торакоскопические операции, роботизированные операции изменили лицо всей торакальной хирургии. В 90е годы практически отказались от симпатэктомии при гипергидрозе ладоней, при других синдромах, потому что доступ был травматичней самой операции и функциональные потери от этого доступа превышали все разумные возможности. На сегодняшний день мы вернулись к этим операциям и делаем их сотнями. Хирургия средостения с появлением робота превратилась в филигранную операцию под микроскопом, это в самом деле миниинвазивная, микроскопическая хирургия с двойной гарантией для пациента. Поэтому говорить сегодня о том, что в российской медицине чего-то не хватает, уже нельзя. У нас есть практически все. У нас есть интеллект, который может это осмыслить. У нас есть руки, которые этим овладели. У нас есть желание помочь нашим пациентам.
У нас не принято рекламироваться, у нас не принято рекламировать хороших врачей. В последние годы произошло самое важное. Появились организованные медицинские сообщества., в которые принимают не по должности, а по умению., по талантам, по трудолюбию и по результатам работы врачей. Именно поэтому я убежден, что сегодня наше общество располагает тем пулом, который может порадовать наших пациентов и преумножить гордость за нашу медицину.
Я горячо поддерживаю лозунг о доступности нашей медицины. Мы не можем не понимать, что просторы нашей страны невольно наводят на мысль о том, что часто эти лозунги остаются декларативными. Действительно, в силу географических причин невозможно получить равноценную консультацию в Москве, в Санкт-Петербурге и где-нибудь на Дальнем Востоке, в Сибири и так далее, хотя бы потому, что там нет такой плотности медицинских учреждений, экспертов такого уровня и такого количества, такого разнообразия. В этом смысле родиной дистанционной медицины должна была стать именно Россия, потому что здесь эта помощь востребована больше всего. Такой опыт тоже есть, и то, что он сегодня проводится под крышей профессиональной организации, мне кажется, залог того, что она будет кроме того, что доступной, еще и очень профессиональной.
Когда может понадобиться второе мнение? Зная психологию наших граждан, а я – оперирующий хирург, я вижу это каждый день, я думаю, что правильный ответ такой: второе мнение нужно всегда. Всегда, и это не от недоверия к врачу. Так человек устроен. Ему нужно подтвердить мнение врача, особенно если речь идет об операции, о наркозе. Кстати, порой это еще важнее, чем операция. Психологически как это: отключат сознание, я не буду понимать, что со мной делают? Поэтому второе мнение будет работать с точки зрения психологии, оно успокоит, оно подтвердит авторитет своего врача. Представляете, мой врач в каком-то местечке Российской Федерации поставил такой диагноз, не имея, допустим, такой техники, таких возможностей – и этот диагноз подтвердил столичный эксперт, эксперт мирового уровня! Поэтому мой ответ – всегда.